Донна Анна
Писатель
Часть пятьдесят первая
Со стороны казалось, что Вадим уже много часов подряд сидит совершенно неподвижно, но он-то знал, это было не так. Его левая рука уже на несколько заветных сантиметров продвинулась к заднему карману джинсов. Если женщина на портрете напротив, пристально глядящая на него сквозь полуопущенные веки, и заметила эти микроскопические движения, то ничем этого не выказала.
Он усмехнулся бы своим мыслям, если бы не сознавал всю опасность ситуации. А ведь еще вчера жизнь казалась ему упоительно прекрасной, и продолжала бы оставаться такой во веки веков, не приди ему в голову одна совершенно безумная мысль…
- Скажи, а правда ведь, я самая красивая? – лениво спросила она.
Вадим прекрасно понимал, что вопрос Королевы – лишь часть негласного ритуала, который они соблюдали с первой минуты знакомства. Он покосился на ее лицо и неожиданно для себя спокойно и твердо ответил:
- Это неправда.
Он и сам не знал, зачем ему понадобилось сказать два этих слова. Похоже, они вырвались у него сами по себе, и произнеся их вслух, он и сам удивился. Королева медленно повернула голову и посмотрела на него. Недоумение и обида были в ее взгляде, но ни малейшего намека на сомнение. И еще прежде, чем она заговорила, Вадим знал, что отныне для него все кончено.
- Просыпайся, пойдем.
Бренди проснулась мгновенно, но несколько мучительно долгих секунд осознавала, где она находится. Белые казеные стены, узкая кушетка… Первая шальная мысль, посетившая ее, была о том, что все события последних месяцев – лишь дурной сон, а сама она все еще лежит в той больничной палате, где она очнулась после смерти Скипа.
Но стоило только поднять голову, как она увидела Дастина, неподвижно лежащего на своей койке и все ту же зеленую кривую, похожую на гусеницу, бог весть, в который раз сонно проползающую по монитору. Сколько ночей она уже провела в этой палате, тщетно ожидая малейших изменений к лучшему?
- Бренди, просыпайся. С тобой снова хочет поговорить этот доктор.
По-видимому, Джонни успел забежать домой и побриться, пока она спала.
- Исабела не звонила? – спросила Бренди на ходу, уже зная, что он ответит.
Джонни молча покачал головой.
- Миссис Брук, позвольте представить вам нового куратора отделения, который с завтрашнего дня приступает к выполнению своих… В чем дело, мисс Брук?
Бренди напрасно старалась извлечь в ответ хотя бы одно-единственное слово – голосовые связки наотрез отказывались ей повиноваться.
- Мы уже знакомы, благодарю вас, - улыбка Вито была все такой же широкой и безмятежной.
- Очень хорошо, - кивнул доктор Джош, переводя взгляд с Бренди на Вито, - тогда вы, безусловно, сможете найти общий язык. И еще, миссис Брук, я снова хочу попросить вас самым настоятельным образом… Нет никакой необходимости в вашем постоянном присутствии, поверьте. Если состояние вашего сына изменится, мы сразу же дадим вам знать.
- Это мой сын и я никуда не уйду, понятно? – голос снова вернулся к Бренди.
- Поговорите с миссис Брук, Вито, - доктор Джош демонстративно развел руками, - а то уже две недели я не могу найти с ней общий язык. Может, у вас это получится лучше?..
С этими словами он вышел на лестницу и закрыл за собой дверь.
- Как поживает Дженни? – спросил Вито, как ни в чем ни бывало. Бренди замешкалась с ответом. На один короткий миг ей показалось, что время вернулось вспять.
- Похоже, у девочки начинается переходный возраст, - ответил за нее Джонни, - она все время листает журналы мод, торчит перед зеркалом и корчит томные гримасы. Кстати, учительница литературы звонила вчера и просила передать, если Дженни на следующей неделе не сдаст реферат «Образ Беллы Гот в произведениях позднего глюкантизма», у нее будут большие проблемы с переходом в следующий класс...
- Ох уж эта Белла Гот, - Вито передернуло при одном воспоминании о загадочной даме, - кошмарный сон моего детства!
- Мне она тоже никогда не нравилась, - честно призналась Бренди, - и ничего в ней особенного нет, подумаешь, самая обыкновенная смазливая мордашка, как говорится, «верхняя слева».
- Какие вы смешные, ребята, - Джонни посмотрел на них с плохо скрытым состраданием. – Неужели вы до сих пор думаете, что мы писали все эти дурацкие сочинения про Беллу Гот, потому что она была какая-то сногсшибательная красавица или вообще хоть что-нибудь из себя представляла? Да ничего подобного! Нас просто учили на конкретном примере видеть то, чего на самом деле нет и никогда не было в этой мифической грымзе – красоту, таинственность и прочие «бла-бла-бла».
- А зачем это – видеть то, чего нет? – Бренди недоуменно вскинула брови.
- О, это очень интересный вопрос, - Джонни важно кивнул, - я в последнее время прочел множество книг из твоей библиотеки и поневоле начал задумываться о таких вещах. Видишь ли, общественное мнение – это настоящее оружие, а формировать его можно самыми разными способами. Вспомни себя в детстве и представь, что ты ясно видишь – на клумбе растут желтые одуванчики, а учительница говорит – взгляните, дети, какие расчудесные белые розы! А теперь нарисуйте их в ваших альбомах, и тому, кто нарисует лучше всех, я поставлю самую высокую оценку. И что бы ты нарисовала?
- Собаку, - не задумываясь, ответила Бренди, - я все равно ничего другого не умею рисовать. А потом я сказала бы учительнице, что это никакая не собака, а белая роза, просто я ее вижу именно такой.
- Наверное, в детстве ты была очень смелой девочкой, - улыбаясь одними глазами, сказал Вито.
- Нет, просто учителя боялись моего папу. Однажды, когда я была совсем маленькой, я играла в парикмахера и обстригла ему половину головы. Сам понимаешь, после этого у него другого выхода не было, кроме как побриться совсем наголо, вот как я недавно. И его на следующий день арестовала полиция, потому что без волос папа стал ужасно похож на одного знаменитого чеченского террориста! А потом его еще несколько раз арестовывали вместо этого террориста, а потом отпускали с извинениями. Однажды даже показали по телевизору!
В общем, когда я пошла в школу, по городку ходили слухи, что на самом деле мой папа и есть этот самый настоящий чеченец, только он участвует в программе защиты свидетелей. Люди ведь иногда готовы поверить в любую чушь, которую им сказали, правда?
- Или увидеть белую розу там, где ее на самом деле никогда не было, - кивнул Вито.
- Спустимся в кафетерий? – предложил Джонни.
Бренди растерянно оглянулась на дверь палаты. Впервые за последние две недели она забыла о Дастине на несколько минут.
- Бренди, я прочитал историю болезни, - Вито решительно взял ее под локоть и повел по лестнице вниз, - и хочу с тобой посоветоваться. Пойдем, это очень важно. Если ты считаешь, что это необходимо, Джонни может пока побыть с Дастином.
- Нет… Наверное, не надо? Если он придет в себя…
- Если Дастин придет в себя, он никуда не убежит и ничего плохого с ним не случится, поверь мне, - сказал Вито, распахивая перед Бренди дверь на лестницу.
Она помедлила только одно мгновение и решительно перешагнула порог.
Со стороны казалось, что Вадим уже много часов подряд сидит совершенно неподвижно, но он-то знал, это было не так. Его левая рука уже на несколько заветных сантиметров продвинулась к заднему карману джинсов. Если женщина на портрете напротив, пристально глядящая на него сквозь полуопущенные веки, и заметила эти микроскопические движения, то ничем этого не выказала.
Он усмехнулся бы своим мыслям, если бы не сознавал всю опасность ситуации. А ведь еще вчера жизнь казалась ему упоительно прекрасной, и продолжала бы оставаться такой во веки веков, не приди ему в голову одна совершенно безумная мысль…
- Скажи, а правда ведь, я самая красивая? – лениво спросила она.
Вадим прекрасно понимал, что вопрос Королевы – лишь часть негласного ритуала, который они соблюдали с первой минуты знакомства. Он покосился на ее лицо и неожиданно для себя спокойно и твердо ответил:
- Это неправда.
Он и сам не знал, зачем ему понадобилось сказать два этих слова. Похоже, они вырвались у него сами по себе, и произнеся их вслух, он и сам удивился. Королева медленно повернула голову и посмотрела на него. Недоумение и обида были в ее взгляде, но ни малейшего намека на сомнение. И еще прежде, чем она заговорила, Вадим знал, что отныне для него все кончено.
- Просыпайся, пойдем.
Бренди проснулась мгновенно, но несколько мучительно долгих секунд осознавала, где она находится. Белые казеные стены, узкая кушетка… Первая шальная мысль, посетившая ее, была о том, что все события последних месяцев – лишь дурной сон, а сама она все еще лежит в той больничной палате, где она очнулась после смерти Скипа.
Но стоило только поднять голову, как она увидела Дастина, неподвижно лежащего на своей койке и все ту же зеленую кривую, похожую на гусеницу, бог весть, в который раз сонно проползающую по монитору. Сколько ночей она уже провела в этой палате, тщетно ожидая малейших изменений к лучшему?
- Бренди, просыпайся. С тобой снова хочет поговорить этот доктор.
По-видимому, Джонни успел забежать домой и побриться, пока она спала.
- Исабела не звонила? – спросила Бренди на ходу, уже зная, что он ответит.
Джонни молча покачал головой.
- Миссис Брук, позвольте представить вам нового куратора отделения, который с завтрашнего дня приступает к выполнению своих… В чем дело, мисс Брук?
Бренди напрасно старалась извлечь в ответ хотя бы одно-единственное слово – голосовые связки наотрез отказывались ей повиноваться.
- Мы уже знакомы, благодарю вас, - улыбка Вито была все такой же широкой и безмятежной.
- Очень хорошо, - кивнул доктор Джош, переводя взгляд с Бренди на Вито, - тогда вы, безусловно, сможете найти общий язык. И еще, миссис Брук, я снова хочу попросить вас самым настоятельным образом… Нет никакой необходимости в вашем постоянном присутствии, поверьте. Если состояние вашего сына изменится, мы сразу же дадим вам знать.
- Это мой сын и я никуда не уйду, понятно? – голос снова вернулся к Бренди.
- Поговорите с миссис Брук, Вито, - доктор Джош демонстративно развел руками, - а то уже две недели я не могу найти с ней общий язык. Может, у вас это получится лучше?..
С этими словами он вышел на лестницу и закрыл за собой дверь.
- Как поживает Дженни? – спросил Вито, как ни в чем ни бывало. Бренди замешкалась с ответом. На один короткий миг ей показалось, что время вернулось вспять.
- Похоже, у девочки начинается переходный возраст, - ответил за нее Джонни, - она все время листает журналы мод, торчит перед зеркалом и корчит томные гримасы. Кстати, учительница литературы звонила вчера и просила передать, если Дженни на следующей неделе не сдаст реферат «Образ Беллы Гот в произведениях позднего глюкантизма», у нее будут большие проблемы с переходом в следующий класс...
- Ох уж эта Белла Гот, - Вито передернуло при одном воспоминании о загадочной даме, - кошмарный сон моего детства!
- Мне она тоже никогда не нравилась, - честно призналась Бренди, - и ничего в ней особенного нет, подумаешь, самая обыкновенная смазливая мордашка, как говорится, «верхняя слева».
- Какие вы смешные, ребята, - Джонни посмотрел на них с плохо скрытым состраданием. – Неужели вы до сих пор думаете, что мы писали все эти дурацкие сочинения про Беллу Гот, потому что она была какая-то сногсшибательная красавица или вообще хоть что-нибудь из себя представляла? Да ничего подобного! Нас просто учили на конкретном примере видеть то, чего на самом деле нет и никогда не было в этой мифической грымзе – красоту, таинственность и прочие «бла-бла-бла».
- А зачем это – видеть то, чего нет? – Бренди недоуменно вскинула брови.
- О, это очень интересный вопрос, - Джонни важно кивнул, - я в последнее время прочел множество книг из твоей библиотеки и поневоле начал задумываться о таких вещах. Видишь ли, общественное мнение – это настоящее оружие, а формировать его можно самыми разными способами. Вспомни себя в детстве и представь, что ты ясно видишь – на клумбе растут желтые одуванчики, а учительница говорит – взгляните, дети, какие расчудесные белые розы! А теперь нарисуйте их в ваших альбомах, и тому, кто нарисует лучше всех, я поставлю самую высокую оценку. И что бы ты нарисовала?
- Собаку, - не задумываясь, ответила Бренди, - я все равно ничего другого не умею рисовать. А потом я сказала бы учительнице, что это никакая не собака, а белая роза, просто я ее вижу именно такой.
- Наверное, в детстве ты была очень смелой девочкой, - улыбаясь одними глазами, сказал Вито.
- Нет, просто учителя боялись моего папу. Однажды, когда я была совсем маленькой, я играла в парикмахера и обстригла ему половину головы. Сам понимаешь, после этого у него другого выхода не было, кроме как побриться совсем наголо, вот как я недавно. И его на следующий день арестовала полиция, потому что без волос папа стал ужасно похож на одного знаменитого чеченского террориста! А потом его еще несколько раз арестовывали вместо этого террориста, а потом отпускали с извинениями. Однажды даже показали по телевизору!
В общем, когда я пошла в школу, по городку ходили слухи, что на самом деле мой папа и есть этот самый настоящий чеченец, только он участвует в программе защиты свидетелей. Люди ведь иногда готовы поверить в любую чушь, которую им сказали, правда?
- Или увидеть белую розу там, где ее на самом деле никогда не было, - кивнул Вито.
- Спустимся в кафетерий? – предложил Джонни.
Бренди растерянно оглянулась на дверь палаты. Впервые за последние две недели она забыла о Дастине на несколько минут.
- Бренди, я прочитал историю болезни, - Вито решительно взял ее под локоть и повел по лестнице вниз, - и хочу с тобой посоветоваться. Пойдем, это очень важно. Если ты считаешь, что это необходимо, Джонни может пока побыть с Дастином.
- Нет… Наверное, не надо? Если он придет в себя…
- Если Дастин придет в себя, он никуда не убежит и ничего плохого с ним не случится, поверь мне, - сказал Вито, распахивая перед Бренди дверь на лестницу.
Она помедлила только одно мгновение и решительно перешагнула порог.
Мне понравилась концовка. Еще один шанс... когда жизнь зашла в тупик, и ворох ошибок и проблем давит грузом, можно попытаться начать все заново. И Бренди начала! В заключительных кадрах я увидела ее такое милое, знакомое лицо, и меня вновь потянуло в игру, как прежде, когда я только начинала читать сериал. Эх, жаль в жизни не всегда есть параллельный мир, в котором дается еще одна попытка, но сама мысль об этом вселяет надежду на лучшее
Ведь ты еще будешь радовать нас всех сложносочиненными рассказами!
Хорошо, что заранее знала, что эта серия последня, но все равно надеялась, что обманула ты меня







