-
Уважаемый посетитель!!!
Если Вы уже являетесь зарегистрированным участником проекта "миХей.ру - дискусcионный клуб",
пожалуйста, восстановите свой пароль самостоятельно, либо свяжитесь с администратором через Телеграм.
Вторая Мировая Война в воспоминаниях участников и фотографиях
- Автор темы @lex
- Дата начала
@lex
Участник
Писатель Анатолий Димаров:
— В написанном вами немало произведений о войне, и прозаических, и стихотворных. Прошли всю войну?
— Всю войну прошли только писари больших штабов, завстоловыми и прочие тыловики. Солдат-пехотинец живет две-три атаки. Или ранят, или убьют. В меня немец семь пуль всадил, и я в двадцать лет стал инвалидом войны второй группы.
— Как это произошло?
— Это была моя первая атака под Могилевом-Подольським возле села Садковцы. Там проклятый немец мне гранату под ноги бросил. Я потом долго лечился в Сталинграде. После госпиталя направили в нашу часть, снова в наступление, выбросили в Азовское море за 500 метров от берега под Камнем-Буруном. Наступали по колено в воде. А немец палил в нас береговой артиллерией таким огнем, которым можно было корабль перевернуть. Многих ребят оглушило, так они в воде и остались. Мне посчастливилось. Оглушило уже на суше, когда успел окопаться и занять оборону. Как меня выносили с поля боя и как спасали, не помню. Была сильная контузия, после чего и получил инвалидность.
— Уже больше не воевали?
— Воевал. Возвратился в село Студенок на Донце, что на Харьковщине. Немного побыл дома, как вдруг немцы наступают. Они как раз на Сталинград шли. Ну, мы с друзьями и давай убегать в направлении Сталинграда. Подошли к Дону, а по нам «катюши» — ба-бах!
— Свои ударили по своим из-за реки?
— Да, но не специально. Думали, немцы подошли. Что делать? Снова бежали в тыл. А там, в селе, я партизанский отряд организовал. Сам командиром был в 20 лет, да еще и сопляков семнадцатилетних пособирал. И партизанили в тылу врага. А когда уже освобождали село в 1943-м, как же радовались наши части, когда впервые живых партизан увидели. «Сыночки мои родненькие!» — приговаривал, помню, полковник. А мы все с оружием, с пулеметами, гранатами. А тут, откуда ни возьмись та подлюча, коммунистка. Она еще во времена коллективизации была активисткой. А в оккупацию осталась в селе. Когда в гестапо о ней узнали, взяли на допрос. А на третий день... выпустили. Думаете, почему? Чертово отродье. А освободители пришли —она тут как тут, дескать, я коммунистка, меня органы оставили в тылу врага. Говорит, я здесь в подполье была, а те с пулеметами полицаям служили. А мы одного партизана, мальчика, действительно в полицию внедрили. Он нам ценные разведданные приносил! Потом его взяли с собой в наступление наши освободители, шедшие на запад. Он продолжал быть разведчиком и заслужил орден боевого Красного Знамени. Уже посмертно.
Ну а нас, рабов Божьих, в батальон забрали необмундированных. В атаку бросили, да еще и без оружия. Кирпичи дали в руки. Командир приказал достичь цели — а это стена на другом берегу озера. «Добежите до стены, кирпичи швыряйте и скорее лезьте через нее на немцев — оружие себе добывайте». Бежали мы по льду озера, а немец подсекает из пулеметов. Мало кто добежал... Меня спасла мина. Да-да. Взорвалась рядом, я упал. Пришел в себя уже в госпитале.
http://www.zn.ua/3000/3680/56523/
— В написанном вами немало произведений о войне, и прозаических, и стихотворных. Прошли всю войну?
— Всю войну прошли только писари больших штабов, завстоловыми и прочие тыловики. Солдат-пехотинец живет две-три атаки. Или ранят, или убьют. В меня немец семь пуль всадил, и я в двадцать лет стал инвалидом войны второй группы.
— Как это произошло?
— Это была моя первая атака под Могилевом-Подольським возле села Садковцы. Там проклятый немец мне гранату под ноги бросил. Я потом долго лечился в Сталинграде. После госпиталя направили в нашу часть, снова в наступление, выбросили в Азовское море за 500 метров от берега под Камнем-Буруном. Наступали по колено в воде. А немец палил в нас береговой артиллерией таким огнем, которым можно было корабль перевернуть. Многих ребят оглушило, так они в воде и остались. Мне посчастливилось. Оглушило уже на суше, когда успел окопаться и занять оборону. Как меня выносили с поля боя и как спасали, не помню. Была сильная контузия, после чего и получил инвалидность.
— Уже больше не воевали?
— Воевал. Возвратился в село Студенок на Донце, что на Харьковщине. Немного побыл дома, как вдруг немцы наступают. Они как раз на Сталинград шли. Ну, мы с друзьями и давай убегать в направлении Сталинграда. Подошли к Дону, а по нам «катюши» — ба-бах!
— Свои ударили по своим из-за реки?
— Да, но не специально. Думали, немцы подошли. Что делать? Снова бежали в тыл. А там, в селе, я партизанский отряд организовал. Сам командиром был в 20 лет, да еще и сопляков семнадцатилетних пособирал. И партизанили в тылу врага. А когда уже освобождали село в 1943-м, как же радовались наши части, когда впервые живых партизан увидели. «Сыночки мои родненькие!» — приговаривал, помню, полковник. А мы все с оружием, с пулеметами, гранатами. А тут, откуда ни возьмись та подлюча, коммунистка. Она еще во времена коллективизации была активисткой. А в оккупацию осталась в селе. Когда в гестапо о ней узнали, взяли на допрос. А на третий день... выпустили. Думаете, почему? Чертово отродье. А освободители пришли —она тут как тут, дескать, я коммунистка, меня органы оставили в тылу врага. Говорит, я здесь в подполье была, а те с пулеметами полицаям служили. А мы одного партизана, мальчика, действительно в полицию внедрили. Он нам ценные разведданные приносил! Потом его взяли с собой в наступление наши освободители, шедшие на запад. Он продолжал быть разведчиком и заслужил орден боевого Красного Знамени. Уже посмертно.
Ну а нас, рабов Божьих, в батальон забрали необмундированных. В атаку бросили, да еще и без оружия. Кирпичи дали в руки. Командир приказал достичь цели — а это стена на другом берегу озера. «Добежите до стены, кирпичи швыряйте и скорее лезьте через нее на немцев — оружие себе добывайте». Бежали мы по льду озера, а немец подсекает из пулеметов. Мало кто добежал... Меня спасла мина. Да-да. Взорвалась рядом, я упал. Пришел в себя уже в госпитале.
http://www.zn.ua/3000/3680/56523/
- повезло невероятно.
Другим везло по другому:
Ветеран-писатель Астафьев - тоже без единого ранения за войну, правда повезло быть шофером в армейском тылу, и как он узнал что "мясом и железом победили" - один Бог знает.
- если воевать, то да. Согласно Миддельдорфу, средний срок жизни немецкого пехотинца на Восточном фронте - 2 месяца до гибели или ранения. У нас не лучше до 44-го года.
- если брать другие фронты у немцев, то там ситуевина другая: в Северной Африке погибло 30 тыс солдат вермахта, а в тыловой Югославии ... 19 тыс. Т.е. эффективность боевых действий (а количество УБИТЫХ это и отражает) навороченных, полностью укомплектованных техникой армий Англии и США в Африке оказалась сравнима с эффективностью босых, невооруженных и голодных партизан Тито.
- Еще один момент: в 44-м наши потери УБИТЫМИ на фронте были меньше немецких, а на Западе - потери союзников убитыми ПРЕВЫШАЛИ потери немцев, несмотря на подавляющее превосходство во всем: вооружении, технике, снабжении, численности.
- Я к тому, что гибель солдат в пехоте - это "отличительная особенность" не только нашей армии, но и в неменьшей степени немецкой и в большей - союзной.
@lex
Участник
Однако не надо передергивать цитаты:
...одна из пехотных рот в течение первых трех лет войны в России потеряла 1500 человек убитыми и ранеными. При численности роты примерно в 100 человек это означает, что средняя “продолжительность жизни” пехотинца на переднем крае составляла всего два с половиной месяца. Миддельдорф Эйке, Русская кампания: тактика и вооружение
На протяжении какого периода ? Каковы были потери противника ? Характер боевых действий ? И вообще, по вашему поскольку у Германии на вост. фронте потери были меньше чем у СССР - значит итоговая эффективность боевых действий была выше у Германии ?
По поводу наших и немецких потерь в 1944 попрошу источники
А по поводу "гибели солдат в пехоте как "отличительной особенности" не только нашей армии, но и в неменьшей степени немецкой и в большей - союзной": вопрос ведь не в этом, а в том - гибели в каких масштабах ?
- 1. Т.е. Вы считаете, что это "уникальная" рота в вермахте? И поэтому ее привел Миддельдорф, как исключительно невезучую? Тогда уж прочтите дальше: насчет опыта "полицейских действий" у союзников, что б оценить "уникальность" этой роты на Востоке.
- 2. Конечно у Германии ... вплоть до Берлина. Вам самим не смешно? Заодно, какие потери, по каким оценкам и КОГДА. Самое благостное - сравнивать "достоверного" Оверманса с Кривошеевым. Но у Оверманса безвозвратные потери вермахта на Востоке ... не совпадают (меньше) даже ОФИЦИАЛЬНЫХ захоронений (подсчет которых немцы вели тщательно), что уж тут говорить о "безымянных" захоронений немцев на освобожденной территории, тем более во второй половине 44-го и в 45-м, когда , по словам Мюллера-Гиллербранта: "документация велась неполно, а часто вообще не велась или была утеряна". Так же и с Кривошеевым, которого считают "нижней планкой" наших потерь (верхней, ес-но соколова со резуном - 45млн), а Исаев, пользуясь ТЕМИ ЖЕ архивными данными и отчетами, насчитал потери 1-го Белорусского, в Берлинской операции, на 30% меньше, чем у "нижнего" Кривошеева. И как тогда сравнивать Оверманса с Кривошеевым, с абсолютно разными критериями и разными документами? А вот если брать ОБЩЕЕ количество войск и пополнений, в период, когда документация велась тщательно, то НИКАКОГО превышения потерь КА над вермахтом ( я даже не говорю про союзников Германии) не наблюдается.
- 3. Насчет источников я уже сказал - особенно немецких и особенно в 44-45-м. Читайте МГ: пополнение вермахта за 44 год почти 3млн, не считая раненных вылечившихся в фронтовых госпиталях - 3/4 из всех раненных, а так же фольксштурм и др. оболтусы не относящиеся к вермахту. Гибель в "масштабах" больше относится к политическим отчетам, а война ими не выигрывается ...
Почитайте Манштейна: какие огромные потери он нанес нашим войскам на Курской Дуге и как совсем мало потерял своих войск ... и чем закончилась "Цитадель"? Тем что через полтора-два месяца "уничтоженные" Манштейном армии вышли к Днепру.